Большевики. Два большевизма

Возглавляемая выдающимся политическим тактиком Владимиром Лениным партия большевиков уже в апреле 1917 г. объявила о намерении прекратить войну, чем завоевала в обществе популярность. Одновременно она заявила о готовности без колебаний провести в жизнь те самые государственно-капиталистические реформы, на которые так и не решились умеренные социалисты. Ленин сформулировал основные программные положения на ближайший период. Он предлагал в то же время предпринять такие меры, как национализация (переход в собственность государства) земли, всех банков и предприятий капиталистов или по крайней мере установление немедленного контроля над ними Советов рабочих депутатов. Как замечал Н. Суханов, предлагаемое большевиками в области хозяйства «не выходило за пределы знакомой... экономической программы» эсеро-меньшевистского руководства Петроградского Совета, сформулированной в мае 1917 г. Разница состояла, однако, в том, что большевики готовы были реализовать эти меры без оглядки на буржуазию. Поэтому Ленин с самого начала провозгласил ещё одну задачу — переход политической власти в руки Советов как «нового типа государства», в котором «все граждане превращаются... в служащих по найму у государства... Всё общество будет одной конторой и одной фабрикой...» — писал Ленин осенью 1917 г. в брошюре «Государство и революция».

В будущем, рассчитывал Ленин, государственный капитализм мог бы перерасти в социализм, поскольку, по представлениям вождя большевиков, между этими двумя обществами нет «никаких промежуточных стадий». То, что понималось им под социализмом, было дальнейшим развитием и централизацией индустриального производства. Этот будущий строй должен был характеризоваться иерархией, жёстким разделением функций на управленческие и исполнительские.

Однако для прихода к власти в условиях революции нужно было привлечь массы на свою сторону. Ленин понимал, что (как он заявлял кадету В. Маклакову) «страна рабочих и беднейших крестьян в тысячу раз левее Черновых и Церетели и раз в сто левее большевиков». Большевистская партия громко заявляла о том, что все вопросы управления должны быть переданы народным органам — Советам. Ленин и его последователи подхватили лозунги революции «низов»: «Мир — народам, земля — крестьянам, фабрики и заводы — рабочим, власть — Советам!». Такая позиция была ложно истолкована многими политическими оппонентами большевизма. Её восприняли чуть ли не как анархизм. Именно переход на левейшие, радикальные позиции позволил большевикам приобрести уже летом 1917 г. колоссальное влияние в обществе. В их организацию вступило около 250 тыс. рабочих и солдат. А газеты большевиков расходились гигантскими тиражами (всего к июлю 1917 г. у большевиков выходило свыше 40 печатных изданий общим тиражом 1,5 млн экземпляров в неделю).

Противники Ленина называли его курс «мешаниной из Маркса и Кропоткина», «бакунизмом», «систематической подменой марксистских понятий анархистскими лозунгами». На самом деле Ленин не переходил на анархистские позиции. Он полагал, что Советы должны составить ядро нового типа государственного устройства, осуществлявшего волю правящей большевистской партии и её программу. Ленин настаивал на том, что именно «авангардная» партия призвана «взять власть и вести весь народ к социализму, направлять и организовывать новый строй, быть учителем, руководителем, вождём». Советы и другие органы народного самоуправления должны были стать лишь инструментом в руках партийного большевистского менеджмента.

ДВА БОЛЬШЕВИЗМА

Большевики объявляли себя «авангардной партией» рабочего класса. Действительно, основную массу её рядовых членов составляли промышленные рабочие. Однако на верхних этажах партийной иерархии преобладали и задавали тон представители интеллигенции.

Как отмечает российский исследователь С. А. Павлюченков, то, что составляло ядро убеждений Ленина, близко к идеям позднего абсолютизма XVIII в. В соответствии с ними хорошо образованный, просвещённый правитель вместе с умными советниками и грамотными чиновниками может правильно оценить ситуацию в стране, рационально и мудро управлять ею. Он больше других знает о мире и в состоянии лучше других понять, в чём на самом деле состоит интерес подданных. Ради их блага он даже вправе применить против них насилие, подобно тому, как суровый и мудрый отец наказывает непослушных и неразумных детей. Из этого проистекала и роль, выпавшая большевикам в русской революции, — восстановление и укрепление государства. Функционеры большевистской партии, «профессиональные революционеры», получавшие плату за выполнение задач по управлению партией и её деятельностью, уже рвались к государственной власти. Захват власти превращал их в менеджеров государства, в чиновников.

Однако наряду с большевизмом партийного менеджмента существовал и большевизм широких масс трудящихся. Миллионы рабочих поддерживали партию в 1917 г. Вместе с рабочими к ней примкнула громадная часть солдатской массы. Впоследствии они составили опору большевиков в деревне. Потому современные исследователи, например итальянский учёный Андреа Грациози, говорят о двух большевизмах: «большевизме партийного ядра» и «большевизме народных масс». Последний был ближе к анархизму, чем к большевизму. Рядовые большевики, как правило, искренне поддерживали лозунги «чёрного передела», передачи власти Советам. Но, оставаясь членами централизованной партии, рабочие чаще всего выполняли роль простых марионеток, исполняли волю партийного центра. После прихода большевиков к власти часть таких рабочих заняла привилегированные позиции в обществе, став партийными или хозяйственными чиновниками. Другие примкнули к различным внутрипартийным оппозициям, иногда выдвигавшим лозунги, близкие к анархизму. Многие погибли на фронтах Гражданской войны. А по мере того, как власть большевиков укреплялась и всё теснее срасталась с государством, в партию власти сплошным потоком вливались совсем другие люди — все те, кого привлекала возможность сделать карьеру.

Похожие темы