Июльское восстание

К началу июля вести о поражении дошли до рабочих и солдат Петрограда. Обстановка в городе и без того накалилась. Наступление на фронте послужило правительству предлогом, чтобы расформировать и вывести из города наиболее революционно настроенные воинские соединения. В таких подразделениях, в особенности в 1-м пулемётном полку, сложилось исключительно напряжённое положение.

Недовольство в столичном гарнизоне усилила и весть о расправе с солдатами Гренадерского, Финляндского и Павловского полков. Эти полки отказались идти в наступление на Юго-Западном фронте. 1-й пулемётный полк вновь выступил с призывами к вооружённому выступлению против Временного правительства. Петроградская Федерация анархистов-коммунистов на своем совещании 2 июля приняла решение о восстании 3 июля, делая ставку на 1-й пулемётный полк.

Тогда же в знак протеста против соглашения между делегацией Временного правительства и Центральной радой Украины о фактической временной автономии Украины министры-кадеты вышли из состава кабинета. В действительности не это было главной причиной правительственного кризиса. Кадетская газета «Речь» настаивала на решительных мерах, с тем чтобы покончить «с анархистскими нарушениями порядка». Временное правительство, возглавляемое с марта князем Г. Е. Львовым, распалось. Однако прочие министры, включая военного министра эсера Керенского, оставались на постах.

О выходе из правительства кадетов стало известно утром 3 июля. В рабочих кварталах и солдатских казармах сообщение об очередном правительственном кризисе было воспринято как намеренный саботаж буржуазии. Рабочие вышли на улицы. Инициатором выступлений стал 1-й пулемётный полк. На созванном утром полковом митинге выступали анархисты, делегаты с фронта. Большинство выступавших призывали к ликвидации Временного правительства и передаче власти Советам. Были направлены делегаты во все воинские части, на заводы и в Кронштадт.

Вечером рабочие Выборгской стороны, ряда крупнейших промышленных предприятий вышли на улицы города. Как только об этом стало известно в 1-м пулемётном полку, свыше 5 тыс. солдат при 25 пулемётах вышли на вооружённую манифестацию. Построившись в колонны, солдаты и рабочие двинулись к Таврическому дворцу, где заседал меньшевистский Центральный исполнительный комитет Советов.

Около 9 часов вечера первые колонны рабочих и солдат подошли к бывшему особняку Кшесинской, в котором заседали ЦК, Петроградский комитет и делегаты городской конференции большевиков. Солдаты и рабочие намеревались заставить партийное руководство согласиться с выступлением, принять в нём участи, возможно, даже возглавить его...

Однако большевистское руководство считало восстание «несвоевременным» и «неподготовленным». Его интересовало лишь такое выступление, которое бы наверняка позволило партии завладеть властью. Как признавал позднее Ленин, политически большевики не удержали бы власть 3—4 июля. Вожди партии предпочитали ждать более благоприятных условий для восстания. Центральный комитет партии и общегородская конференция постановили сдерживать массы. Перед участниками манифестации один за другим выступили лидеры большевиков: Я. М. Свердлов, Н. И. Подвойский, М. И. Калинин. Они предложили демонстрантам направить делегацию для переговоров с руководством Советов, а самим вернуться в казармы и на заводы. Массы ответили отказом. Как отмечает Подвойский, «отношение к ораторам было настолько враждебное, что многие пулемётчики для демонстрации этого настроения взяли свои винтовки наизготовку». Тогда после совещания большевики приняли решение поддержать выступление и возглавить его. Но они всё же не могли контролировать движение масс.

Поздно вечером 3 июля огромная манифестация под красными флагами подошла к Таврическому дворцу. Её делегаты явились на заседание ЦИК Советов и потребовали арестовать буржуазных министров. А кроме того, взять власть в стране, передать землю крестьянам, а контроль над предприятиями — рабочим.

Возникла ситуация, подобная той, что имела место у дворца Кшесинской, только на этот раз не с большевиками, а с умеренно-социалистическим партийным руководством Советов.

В ответ ЦИК Советов и исполком Всероссийского Совета крестьянских депутатов приняли воззвание «Ко всем солдатам». Оно призывало к... беспрекословному подчинению командованию. В то же время эсеры и меньшевики заверили манифестантов, что ЦИК рассмотрит вопрос о власти «сегодня и завтра» и что решение будет принято в интересах революционной демократии. Рабочие были недовольны, но всё же решили к утру отойти от центра города.

Большевики призвали к демонстрации на следующий день под лозунгом «Вся власть Советам!», хотя оговорились: «...это движение, вспыхнувшее в полках и заводах, мы зовём превратить в мирное, организованное выявление воли всего рабочего, солдатского и крестьянского Петрограда». Прежнее постановление, направленное против выступления, таким образом, отменялось. Пришлось большевикам выпустить партийную газету «Правда» с пустой полосой на месте постановления, так как новое обращение набрать в типографии не успели. Впрочем, к утру 4 июля сумели отпечатать новое воззвание в виде листовки.

Утром 4 июля в Петрограде высадилось 10 тыс. кронштадтских моряков под красными и чёрными знамёнами и транспарантами «Вся власть местным Советам!». А на Выборгской стороне снова началась манифестация рабочих, возглавленная, как и в прошлый раз, солдатами 1-го пулемётного полка. К манифестантам присоединялись всё новые группы солдат и рабочих. Лишь число рабочих, по оценке историков, достигло 350 тыс. Здесь были почти все пролетарии Петрограда. По пути следования колонна снова подошла к дворцу Кшесинской. Сюда же подтянулись и кронштадтцы. На этот раз перед манифестантами выступил Ленин, вернувшийся в столицу. Он поддержал лозунг «Вся власть Советам» и призвал революционные массы к выдержке, бдительности и стойкости. Однако собравшиеся перед дворцом ожидали услышать призыв к решительным действиям и были весьма разочарованы содержанием речи. Но это уже никак не повлияло на боевой настрой толпы, двинувшейся к Таврическому дворцу.

По пути шествия колон вспыхивали перестрелки и вооруженные столкновения с контрреволюционными элементами. Всего в результате столкновений 3-4 июля было убито и ранено, по данным ЦИК, около 400 человек, а по данным Центрального пункта медицинской помощи — свыше 700.

Но демонстранты всё же собрались у Таврического дворца и выдвинули те же требования, что и в прошлый раз... Временное правительство, лидеры эсеров и меньшевиков, а также командование военного округа решили действовать. Они договорились о вызове в столицу войск с Северного фронта для подавления беспорядков. Теперь время работало на власть. А пока войска не подошли, следовало предпринять что-то экстраординарное. Ведь 4 июля на стороне Временного правительства стояли только казачьи полки, юнкера и ещё несколько относительно небольших воинских подразделений.

Но уже к вечеру ситуация переменилась. Под руководством министра юстиции П. Н. Переверзева была предпринята эффектная операция по дискредитации большевиков (вероятно, это один из первых примеров успешной информационной войны).

В воинских соединениях началось оглашение специального сообщения, обвинявшего большевиков в сотрудничестве с немцами. Оно было подготовлено на основании перехваченной переписки руководства большевиков с сотрудниками иностранных коммерческих фирм. Выходило, что Ленин является немецким агентом и служит интересам Германии.

На многих солдат сообщение произвело шокирующее действие. Конечно, эффект не мог быть долговременным. Ведь не из-за большевиков начались июльские события. Да и многое в указанном сообщении не было доказано. И всё же, по свидетельству эсера Н. Арского, «весть о том, что большевистское восстание служит немецким целям, немедленно стала распространяться по казармам, всюду производя потрясающее впечатление».

В результате нейтральные и колеблющиеся части перешли на сторону властей. Такова была эта удивительная эпоха: не столько военная сила, сколько слово решало судьбу страны. Одни и те же отряды могли выступать и как революционеры, и как их противники, всё менялось с калейдоскопической быстротой. Слово становилось гирей на колеблющихся весах истории.

ПОРАЖЕНИЕ ВОССТАНИЯ

Уже вечером 4 июля командованию Петроградского военного округа удалось сформировать специальные наряды для патрулирования улиц города. А эсеро-меньшевистские лидеры сумели заручиться поддержкой комитета автобронедивизиона, который выделил в их распоряжение шесть бронемашин. Когда броневики подъехали к Таврическому дворцу, большевистские лидеры постарались предотвратить столкновение. Они стали уговаривать демонстрантов разойтись, убеждая, что свою волю рабочие уже выразили. Демонстранты стали медленно и нехотя расходиться.

Ночью с 4 на 5 июля большевистский ЦК призвал «прекратить демонстрации». Тем временем началось контрнаступление правительства. 5 июля юнкера и сотрудники контрразведки разгромили редакцию газеты «Правда».

Петроград был объявлен на военном положении. 6—7 июля в город прибыли вызванные с фронта воинские соединения. Власти сразу же попытались (и не без успеха) настроить их против революционных частей столицы. В многочисленных обращениях им внушали, что они призваны избавить Петроград от «насилия и смуты», от «германских шпионов» и «безумных предателей», которые увлекли за собой солдат, не желавших идти на фронт. Власть рассчитывала на озлобление солдат, сидевших недавно в окопах, против находившегося в привилегированном положении столичного гарнизона. Вначале её расчёты оправдались.

Военный министр Керенский предписал разоружить революционные части и закрыть оппозиционную печать. Утром 6 июля правительственные войска захватили особняк Кшесинской. Большевиков выдворили из штаб-квартиры; их лидеры Ленин и Зиновьев ушли в подполье, другие были арестованы.

Верные правительству войска взяли Петропавловскую крепость, где находилась часть кронштадтских матросов, Большевики уговорили их не оказывать вооружённого сопротивления. В акции по захвату крепости участвовали солдаты запасных батальонов Петроградского, Преображенского и ряда других полков. Но после операции солдаты-петроградцы раскаивались в том, что «пошли против своих». Угрызения совести испытывали и солдаты-измайловцы. Они участвовали в захвате дворца Кшесинской и позднее объясняли свои действия тем, что поверили слухам, будто во дворце укрываются лица, получившие от Германии 2 млн рублей.

Разгрому подверглась и организация анархистов. Даже в ноябре 1917 г. на собрании Петроградской федерации анархистов-коммунистов говорилось: «Организационная наша слабость происходит ещё и от того, что в дни 3—5 июля силы наши были значительно ослаблены и только теперь постепенно начинают собираться».

В правительство вернулись кадеты. 8 июля новый коалиционный кабинет возглавил сторонник «жёсткой линии» эсер Александр Керенский. Князь Львов прокомментировал эти события так: «Мне ничего не оставалось делать. Для того чтобы спасти положение, надо было разогнать Советы и стрелять в народ. Я не мог этого сделать. А Керенский сможет».

Июльское восстание потерпело поражение, леворадикальные сторонники углубления революционных процессов оказались ослаблены. Маятник революции качнулся вправо, в сторону диктатуры.

Похожие темы