Красная армия против Красной гвардии

После Октябрьского переворота 1917 г. численность революционных вооружённых отрядов Красной гвардии (в различных местностях они назывались также вольными или боевыми дружинами, крестьянскими ополчениями, дружинами народной охраны и т. п.) превысила 250 тыс. Центрального руководства у них не было, отряды действовали под руководством местных Советов. Красногвардейцы сыграли решающую роль в установлении власти Советов на Урале, Дону, в Украине, различных районах Сибири, Дальнего Востока и др. Часть отрядов Красной гвардии находилась под влиянием большевистской партии. Другие подчинялись авторитету местных Советов. В третьих преобладали сторонники радикальных левых сил: левых эсеров, максималистов и анархистов (последние нередко назывались также Чёрной гвардией). Крайне левые считали вооружение народа важнейшим залогом независимого от государства развития революции. Так, анархистски настроенные солдаты Двинского полка, бывшие одной из главных сил в победе советской власти в Москве в октябре — ноябре 1917 г., передавали на заводы винтовки, пулемёты и патроны, с тем чтобы трудящиеся при необходимости смогли их использовать против новых правителей.

В январе 1918 г. большевистское руководство приняло Декрет о создании государственной Красной армии. 4 марта 1918 г был распущен находившийся под влиянием анархистов Центральный комитет Балтийского флота (Центробалт). В Москве власти разоружили Двинский полк.

Красная гвардия, рабочая милиция и рабочий контроль были звеньями единой цепи рабочей самоорганизации. И, подобно рабочему контролю, они вызывали всё большее раздражение у властей. Весной 1918 г. большевики предприняли решающий шаг в разоружении Красной гвардии. Это делалось под предлогом борьбы с «бандитизмом» и «самовольными» экспроприациями. 17 марта 1918 г. власти распустили красногвардейские отряды в Петрограде. К апрелю— маю были ликвидированы отряды в центральных районах страны и Поволжье. Иногда при разоружении вспыхивали столкновения между красноармейскими частями и красногвардейцами, которые отказывались сдавать оружие. Подобные вооружённые стычки произошли в Нижнем Тагиле и других городах Урала. Роспуск красногвардейских отрядов в целом по России завершился в течение лета 1918 г.

ГРАБ НАГРАБЛЕННОЕ?

С началом боёв в Москве рабочий комитет завода «Проводник» сформировал отряд Красной гвардии. Эдуард Дуне был одним из красногвардейцев. После окончания боёв отряд возвратился на завод. Дуне вспоминал, как отряд красногвардейцев проходил по центру Москвы, задерживая людей, грабивших лавки, брошенные в разгар вооружённых схваток. «Я был в ярости при виде этих ограниченных людей... стремившихся украсть всё, что плохо лежало. Мы неделю были без сна, сражаясь за лучшее, более светлое будущее. У нас не было приказа задерживать воров, только конфисковать украденное ими, поэтому мы ограничивались тем, что высмеивали и стыдили их за грабёж народного достояния».

Дуне и его товарищи расследовали слухи о грабежах, в которых были замешаны красногвардейцы. На заводе нашли двух рабочих, которые после боя на почтамте взяли там карандаш и металлическую линейку. По приговору собрания трудового коллектива они несколько дней должны были носить на шее табличку с надписью: «Я украл карандаш» или «Я украл линейку». Это было жестоко, отмечал Дуне, но рабочие хотели положить конец слухам о причастности Красной гвардии к грабежам. «Мы пытались создать мораль, подходящую для приближающегося рая на Земле, пытались превратить заводской коллектив в орден безгрешных монахов. Позднее, когда Красная гвардия была на фронте, мы продолжали жить по той же «монастырской морали». Мы смотрели на «героизм» как на саму собой разумеющуюся обязанность... После 30 лет чтения невразумительных аргументов социологов, старающихся объяснить успех большевиков и их последующее поражение, я узнал, что революция была осуществлена под лозунгом «Грабь награбленное!». Возможно, кто-то где-то и выразился в этом духе, но мы, участники этих событий, когда нам было 17 лет, не руководствовались этим лозунгом, и я опровергаю это обвинение даже сейчас. Такой «материальный» лозунг никогда бы не смог привлечь миллионы людей, только пену, которая появляется всегда в штормовом море. Нет, наш лозунг был скорее «Мир хижинам, война дворцам!».

Похожие темы