Между монархизмом и самоуправлением

Многие современники событий говорили (одни — с сожалением, другие — с гордостью) о глубинном монархизме русского общества. Всеволод Волин, анархист, участник революции, отмечал, что крестьяне боролись «против ближайших врагов: помещиков, дворян, чиновников, полиции. Мысль о том, что зло коренится глубже, в самом режиме самодержавия, и находит своё воплощение в царе, главном защитнике дворян и привилегированных сословий... не приходила крестьянам в голову. Они считали царя существом высшего порядка, стоявшим над простыми смертными с их мелкими интересами и слабостями, вершителем судеб государства. Таким образом, восставая порой против наиболее жестоких хозяев, крестьяне смиренно ждали того момента, когда рухнет стена, отделявшая их от царя, и тот установит социальную справедливость».

Причины такого отношения народных масс к власти следует искать в структуре традиционного российского общества и его социальной и культурной основе — общине. В конце ХIХ - начале ХХ столетия до 80 % населения России составляло крестьянство.Крестьяне считали, что поскольку никто из людей «не создал землю», то никто и не имеет права ею владеть. А право пользования землёй даёт только труд на ней с целью прокормить себя и свою семью. Земля, полагали они, ничья, Божья. Сохранялся институт традиционной общины. В ней практиковались переделы земли между крестьянами. Община следила за тем, чтобы количество земли, которую обрабатывают крестьяне, было примерно одинаковым. Землю распределяли либо по потребительской норме (по числу едоков, т, е. каждая семья владеет участком, достаточным, чтобы прокормить всех её членов), либо по трудовой (у семьи столько земли, сколько она в состоянии обработать). Общие проблемы села решались на сходе (собрание жителей).

Но постепенное развитие товарно-денежных рыночных отношений вело к имущественному расслоению в крестьянской среде. Одни богатели, другие разорялись и попадали в долговую зависимость от более удачливых соседей. Кроме того, по мере роста численности населения росло и малоземелье. Экономические проблемы села резко обострились. В годы, предшествовавшие революции, уравнительные переделы земли проводились редко. Около 60 % общинников относились к бедноте, в то же время усилились позиции сельских богачей - кулаков.

Крестьянская община сохраняла автономию во внутренних вопросах. Но она воспринимала государство и олицетворявшего его императора как естественный орган связи с другими общинами и вообще с внешним миром.

Часто утверждают, что расстрел рабочей демонстрации 9 января 1905 г. и последовавшая за этим первая русская революция похоронили веру в «доброго» царя. Это верно лишь отчасти. После тех событий многие перестали верить, что НиколайII— «справедливый» и «добрый» царь. Некоторые люди совсем перестали считать приемлемым сам институт царской власти. Но идеал сосуществования двух взаимно дополняющих друг друга элементов местной общины «внизу» и твёрдой, благодетельной власти «наверху» — дожил до революции 1917—1921 гг. Только роль, прежде отводившаяся царю, теперь переносилась на другие институты и органы, прежде всего на политические партии. Свергнув самодержавие в феврале 1917 г., рабочие и крестьяне часто избирали в Советы представителей политических партий, а затем пытались найти ту из них, которая больше соответствовала бы их нуждам и чаяниям. Сначала обе тенденции — советская и партийная — дополняли друг друга. Но постепенно между ними развился конфликт.

Похожие темы