Продовольственный вопрос

Временное правительство пыталось прибегнуть к некоторым мерам государственного регулирования. Так, 25 марта 1917 г. было издано постановление о хлебной монополии. Оно обязывало производителей хлеба и владельцев хлебных запасов предоставлять их (за вычетом количества, необходимого для собственных нужд) в распоряжение государства по установленным самим государством ценам. Данное решение стало второй попыткой введения принудительной продовольственной развёрстки (первую предприняло ещё царское правительство в 1916 г.). Как отмечает историк и политический деятель социал-демократ Н. Н. Суханов, хлебная монополия была обязана своим появлением на свет руководителю экономического отдела эсеро-меньшевистского исполнительного комитета Петросовета В. Г. Громану. Но эта мера так и осталась на бумаге. Она не была подкреплена государственным контролем в других областях, в частности в сфере промышленного производства, денежного обращения, политики цен. Разумеется, общинные крестьяне, равно как и сельские собственники и помещики, не собирались продавать хлеб государству по стабильным и низким ценам, в то время как стремительно дорожали промышленные товары. А силой отнять у них хлеб демократические партии не решались, да и не имели необходимого для этого военно-полицейского аппарата.

Отражая недовольство введённой 25 марта хлебной монополией, в речи 3 августа наIIВсероссийском торгово-промышленном съезде крупный фабрикант П. П. Рябушинский предрекал экономическую катастрофу. Он заявил: «То, о чём я говорю, является неизбежным. Но, к сожалению, нужна костлявая рука голода и нищеты, чтобы она схватила за горло лжедрузей народа, членов разных комитетов и советов, чтобы они опомнились».

16 мая 1917 г. исполнительный комитет принял резолюцию, выработанную под руководством того же Громана. Она содержала меры по государственному регулированию всех отраслей производства, распределению готовой продукции, сырья, по фиксации цен практически на все виды товаров. Но Временное правительство отвергло данную резолюцию, оказавшись слишком тесно связано с интересами русской буржуазии. Предприниматели страшились расширения государственного контроля в условиях, когда в обществе усилилось влияние социалистических партий. Наконец, некоторые капиталисты полагали, что голод станет причиной крушения революции, разочарования в ней народных масс. И тогда всё вернётся на круги своя.

Между тем голод усиливался. Газеты писали о массовой смертности среди взрослых и детей, о растущем ожесточении трудящихся классов. По словам Суханова, «государственное регулирование не пошло дальше плана монополии на сахар».

В сентябре состоялось очередное заседание экономического отдела Петросовета, членом которого был и Суханов. «Из двенадцати присутствующих большинство были меньшевики, и даже не из левых. Официально они были за коалицию. Но здесь с фактами в руках они рисовали сокрушительную картину экономической политики коалиции. Даже самый блестящий политический агитатор не мог бы это делать лучше. Я не знаю, как их взгляды совмещались у них в голове».

Похожие темы