Рабочие против крестьян?

Непросто складывались отношения между двумя группами российских трудящихся — рабочими и крестьянами. Рабочие часто видели в крестьянине мироеда, прячущего хлеб от голодающего города. Они имели и иные причины для недовольства. С началом закрытия промышленных предприятий в 1918 г. выходцы из деревни, которые там работали, стали растаскивать заводы буквально по частям. Крестьяне возвращались к себе на родину и действовали по принципу «с паршивой овцы хоть шерсти клок». В то же время квалифицированные кадровые рабочие пытались сохранить предприятия на будущее в качестве коллективного достояния. На заводах начались столкновения между эти двумя категориями трудящихся.

Но наряду с антикрестьянскими настроениями для рабочего класса были характерны и иные типы реакции на проблему голода. Так, по мнению историка С. Павлюченкова, на Урале и во многих других регионах рабочие организации отправляли в село вооружённые отряды. Но не для того, чтобы грабить деревню, а потому, что хотели выменять изделия городской промышленности на продовольствие (вооружались из опасений, что у них отнимут добро). Однако именно такие инициативы раздражали руководство большевиков больше всего и пресекались как попытки нарушения государственной монополии на обмен с деревней.

Среди рабочих столь же широко распространилось мешочничество — когда промышленные изделия обменивались на продукты в индивидуальном порядке. Впрочем, мешочники часто объединялись в группы, создавая своего рода кооперативы по обмену продовольствия. Наконец, громадная часть рабочих вернулась к себе на родину в деревню, спасаясь от голода. С другой стороны, некоторые вернувшиеся не получили землю во время земельных переделов. Такие рабочие, превратившиеся в одночасье в беднейших крестьян, могли входить в состав комбедов. Отмечено множество случаев, когда целые трудовые коллективы и их объединения голосовали за резолюции с требованием отмены продразверстки. В мае 1918 г. Чрезвычайное собрание уполномоченных фабрик и заводов Петрограда, представлявшее от 50 до 100 тыс. рабочих крупнейших предприятий города, приняло специальную резолюцию, жёстко настаивающую на отмене ограничения на ввоз продовольствия в город. Создание руководством страны продотрядов, которым предстояло силой отнимать у крестьян продовольствие, расценивалось как развязывание гражданской войны, дело снабжения продовольствием предполагалось возложить на кооперативы или частную торговлю. Историк Д О. Чураков признаёт: «...значительному числу рабочих первоначально была непонятна продовольственная политика большевиков. У некоторых рабочих, даже петроградцев, были сильные крестьянские корни. Их не устраивала перспектива конфронтации между городом и деревней, чреватой разрушением собственного благополучия и родственных связей».

Нет оснований считать, что антикрестьянские и грабительские настроения преобладали среди рабочих. Однако весной — летом 1918 г. они были широко распространены. Режим Ленина придал таким настроениям организованную форму, поставил рабочие отряды себе на службу и снарядил их в военный поход против деревни. А со временем многим рабочим, оставшимся в городах и страдающим от голода, стало уже неважно, каким способом правительство обеспечит их продовольствием.

«ВЫ С НАСЕЛЕНИЯ ТАЩИТЕ ХЛЕБ?»

Осенью 1918 г. между тогдашним наркомом внутренних дел Г. И. Петровским и ответственными работниками Симбирской губернии большевиками Емельяновым и Лобазиным состоялся следующий разговор:

«Петровский. Вы с населения тащите хлеб? Посылайте в деревни, где есть, старайтесь с населения всё выкачать, а хлеб погруженный, который идёт в такие губернии, где голодают, посылайте в Москву, Владимирскую губернию, Тульскую, Смоленскую.

Емельянов. Мы на Петроград не задерживаем. Для населения тут хлеба недостаточно, чем же кормить? Приходится выдавать по четверти фунта.

Петровский. А там совсем не выдают! Нужно устроить так, чтобы всё, что можно, взять. Население может сейчас на подножном корму жить, сейчас огороды начнут копать.

Емельянов. А заболевания какие!

Петровский. А там умирают! Знаете, сколько детей умирает ежедневно от голода в Петрограде? В последнее время до двух тысяч доходит ежедневно…

Лобазин. У нас на завалинках умирают!

Петровский. Это один-два случая. 

Лобазин. Нет, гораздо больше.

Петровский. Это разница большая с тем, что делается в Петрограде, Я удивляюсь, что сытый голодного не понимает даже среди вас. Вы понимаете, что в Петрограде ни картошки, ни хлеба, в течение двух недель ничего не дают. У вас на завалинках умирают, потому что и раньше так же умирали.

Лобазин. Нет, исключительно от голода.

Петровский. Значит, так. Программа снабжения должна покоиться на выкачивании хлеба с местных жителей, на уменьшении пайка местным жителям.

Лобазин. Это выкачивание и восстановило против нас жителей.

Петровский. Конечно, если вы не будете говорить, для чего делается это выкачивание. Надо объяснить жителям, что если полез в социалистическую республику, то делись, голодай одинаково и будь сытым одинаково, а то тут один на завалинке умирает, а там тысячи. Мы идём к социализму, и путь к нему через страдание. Только через страдание мы дойдём к общему благу. Здесь надо больше пропаганды положить и больше организационной работы. Декрет нужно провести буквально в течение трёх дней».

ПОТРЕБЛЯЮЩИЕ ГУБЕРНИИ ПРОТИВ ПРОИЗВОДЯЩИХ

Если в производящих губерниях недовольство крестьян вызывал тот факт, что большевики отбирают хлеб, то крестьянство потребляющих губерний, а в равной мере голодающие горожане страдали от того, что им власти хлеб не дают.

Голодающее население стало поддерживать создание комитетов бедноты — организаций, предназначенных для изъятия хлеба у зажиточных слоев деревни. В обращении крестьян села Киковского Коловской волости (Олонецкая губерния) в Пудожский уездный исполком 18 июня 1918 г. говорилось: «В данный момент мы не имеем ни единого фунта хлеба... купить его негде... Соседи, имеющие избытки хлеба, глумятся над нами, голодными... Не дайте нам погибнуть в то время, как соседи объедаются. Вся надежда на вас: дайте нам в помощь хотя бы маленький отряд Красной армии, только она одна сможет спасти нас от преждевременной голодной смерти...Мы укажем ей этих сытых хлебных королей, приютившихся у своих награбленных кубышек».

К концу весны 1918 г. продовольственная ситуация в стране значительно ухудшилась. Для обеспечения населения потребляющих губерний хотя бы полуголодной нормой хлеба требовалось 35 млн пудов зерна в месяц. Заготавливали же несравненно меньше. Но и из этого количества до мест назначения доходило чуть более 20 % из-за низкой пропускной способности железных дорог.

В Москве и других крупных городах государственная система распределения продуктов не могла удовлетворить потребности основной массы населения. Порядка 70 % хлеба покупали на рынке. Мало того, политика большевиков привела к нарастающему развалу хозяйства. Крестьяне Новгородской, Псковской, Смоленской, Череповецкой, Северо-Двинской и иных губерний стали сеять больше ржи, резко сократив посевы технических культур, прежде всего льна. Поскольку ввоз товарного хлеба с юга совершенно прекратился, они увеличили свои запашки до уровня собственных нужд. То есть в конечном счёте не Совнарком, а сами крестьяне потребляющих губерний решили проблему голода. Но такое её решение парализовало работу городских предприятий, для которых эти крестьяне прежде производили сырьё. А развал промышленности делал невозможной организацию справедливого обмена и вёл к ещё большему ограблению деревни городом.

Большевики приобрели опору в лице значительной части сельского населения потребляющих губерний. Именно там наиболее активно формировались продотряды, посылаемые для ограбления хлебородных регионов.

Похожие темы