Революция в России. Февральский взрыв

Сколько революций произошло в России в 1917—1921 гг.? Среди историков до сих пор нет единого мнения на сей счёт. Ответ на этот вопрос чаще всего зависит от точки зрения или политической позиции. Одни считают, что в феврале 1917 г. вспыхнула демократическая революция, а в октябре того же года произошёл большевистский переворот. Историография, в большей или меньшей степени связанная с большевистской традицией, предпочитает говорить о двух революциях: буржуазно-демократической Февральской и социалистической Октябрьской. Современники событий нередко вели речь ещё и о «третьей революции» в 1921 г., направленной против большевистской диктатуры.

Всё это время на повестке дня стояли одни и те же глубинные социальные проблемы, в разных формах шла борьба крестьян и рабочих как против старой системы, заведшей страну в тупик, так и против попыток новых властей навязать обществу такой образ жизни, который шёл вразрез с устоями народной жизни. Конфликт между «низами» и «верхами» в итоге завершился торжеством новой государственной элиты, образованной партией большевиков.

Революцию можно рассматривать как целую эпоху, спрессованную в пять лет. В то время имели место радикальные преобразования сверху, сопоставимые с реформами Петра I. Бесчисленные примеры народного самоуправления и создание новой сверхдержавы (СССР) — всё это плоды русской революции.

Революция стала одним из величайших событий не только в судьбе России. Будь итоги революции иными, был бы иным и весь ход мировой истории.

ПЕРВАЯ МИРОВАЯ ВОЙНА И КРАХ ИМПЕРИИ

Российская империя в 1914 г. вступила в Первую мировую войну, надеясь на скорую победу. Сначала война вызвала прилив энтузиазма. Настроения того времени живо обрисовал писатель М. Агеев устами своего героя: «Я хорошо помню, как в первые дни объявления войны я был очень взволнован и что волнение это было чрезвычайно приятным... пожалуй, даже просто радостным. Целый день я ходил по улицам, нераздельно смыкаясь... с праздной толпой, и вместе с этой толпой очень много кричал и очень громко ругал немцев».

Но ход войны вскоре разочаровал даже тех, кто надеялся на то, что она укрепит империю. После первых успехов Российская армия стала откатываться назад и к началу 1917 г. оставила Польшу, Литву, часть Латвии и Белоруссии. Несколько миллионов российских солдат попали в плен или погибли. Солдаты (преимущественно мобилизованные в армию крестьяне) не хотели воевать. «Чем дальше живётся — тем хуже, — писали они домой. — Начальство наше душит нас.»

Переориентация экономики на военные нужды потребовала огромных усилий. Многомиллионную армию необходимо было обеспечивать продовольствием, вооружением, боеприпасами, лошадьми. Железные дороги должны были обслуживать в первую очередь нужды фронта. Предприятия перешли на выпуск продукции для армии. Хозяйственные связи с рядом иностранных фабрик оказались нарушены из-за военных действий, потому многие российские заводы простаивали. Всё вместе привело к резкому снижению производства необходимых обществу товаров. Поползли вверх цены.

Власти воюющих стран пытались разрешить схожие проблемы путём активного государственного регулирования хозяйственной деятельности. Наиболее далеко зашла эта политика в Германии. Там правительство ограничило свободу торговли, осуществило принудительное объединение промышленности в крупные компании, охватывавшие целые отрасли, поставило их под строгий контроль. Был установлен контроль над товарообменом и ценами, распределением сырья. Государственное регулирование в Германии получило неофициальное название «военный социализм».

Российское правительство также предпринимало шаги в этом направлении. Оно привлекло представителей деловых кругов в военно-промышленные комитеты, призванные координировать производственную деятельность, разрешило военным властям устанавливать твёрдые цены на продукты.

Осенью — зимой 1916 г. планировалось приступить к принудительному изъятию хлеба и скота у крестьян. Таким образом, продовольственную развёрстку впервые ввело именно царское правительство. Но неповоротливый бюрократический аппарат империи не справлялся с задачами перестройки хозяйства. Нехватка топлива и металла поставила под удар транспортную систему (особенно железные дороги) и систему снабжения.

Отправка продовольственных грузов для армии за август — декабрь 1916 г. была на 40 % ниже нормы, а в феврале — на 58 %. Ещё хуже обстояло дело с перевозкой продовольствия для тыла. Разруха постепенно охватывала всю страну. Россия замерзала и голодала. Даже произведённое продовольствие часто невозможно было доставить в города. Типичной картиной в городах стали огромные очереди.

А ВЕДЬ ПРЕДУПРЕЖДАЛИ...

За несколько месяцев до начала войны бывший министр внутренних дел П. Н. Дурново направил Николаю II записку. В ней он указал, что «борьба с Германией... потребует неисчислимых жертв», что она «не застанет противника врасплох и степень его готовности, вероятно, превзойдёт самые преувеличенные наши ожидания». Главный же антивоенный аргумент Дурново состоял в том, что война неизбежно вызовет в России революцию. «Особенно благоприятную почву для социальных потрясений представляет, конечно, Россия, где народные массы, несомненно, исповедуют принципы бессознательного социализма».

РЕВОЛЮЦИОННЫЙ ФЕВРАЛЬ

Русская революция началась неожиданно как для самих её участников, так и для их противников. В январе 1917 г. произошли крупнейшие стачки рабочих со времени начала Первой мировой войны: в столице бастовали почти 180 тыс. человек, свыше 90 тыс. приняли участие в выступлениях в Баку, Нижнем Новгороде и других городах. Но забастовки случались и раньше. Ничто, казалось, не предвещало взрыва. Николай II распорядился прервать работу Государственной думы — российского парламента — и отбыл на фронт лично руководить боевыми действиями.

Весь февраль в столице вспыхивали отдельные стачки и студенческие волнения. 23 февраля (в Международный женский день по старому стилю) работницы, доведённые до отчаяния, бросились захватывать хлебные лавки. В городе началась забастовка, которая через пару дней переросла во всеобщую. Рабочие имели опыт 1905 г. и знали, что их манифестации могут быть расстреляны. Но угроза голодной смерти избавила от страха. Какая разница — от голода погибнуть либо от пули? «Дайте нам хлеба или расстреляйте! Наши дети умирают с голоду!» — кричали люди на улицах. Войска и полиция принялись разгонять демонстрантов и стреляли в них. Всего в эти дни погибло около 200 человек, около 1000 было ранено. Однако солдаты Волынского, Литовского и Преображенского полков отказывались стрелять в народ и переходили на сторону демонстрантов. Французский посол М. Палеолог вспоминал, как навстречу друг другу хлынули две толпы. В одной шли люди с красными знаменами, в другой — серые солдатские шинели. Потоки смешались и слились, началось братание. Социалист В. Станкевич писал: «Кто вывел солдат на улицу? Масса двинулась сама, повинуясь какому-то безотчётному внутреннему призыву... Ни одна партия при всем желании присвоить себе эту честь не могла дать на это ответа». Министры царского правительства были арестованы. Депутаты Государственной думы оказались в сложной ситуации. С одной стороны, имело место народное выступление, восстание, в котором они не были заинтересованы. С другой — Дума пользовалась определённым уважением в обществе. Председатель Думы М. В. Родзянко долго колебался, принимать ли решение о взятии власти. «Я не желаю бунтоваться, — говорил он. — Я не бунтовщик, никакой революции я не делал и не хочу делать... Против верховной власти я не пойду. Но, с другой стороны, ведь правительства нет. Ко мне рвутся со всех сторон... Как же быть? Оставить Россию без правительства?» Монархист В. В. Шульгин успокоил председателя: «Берите... Никакого в этом нет бунта. Берите, как верноподданный...». 27 февраля депутаты сформировали Временный комитет. Около полуночи кадет П. Н. Милюков объявил, что Дума только что взяла власть. На следующий день Родзянко отправил телеграмму императору. В ней он объяснил действия Думы так: «Чтобы успокоить страсти и предотвратить истребление офицеров и чиновников, Временный комитет решил принять на себя роль правительства».

Одновременно 27 февраля трудовые коллективы петроградских предприятий и части гарнизона города избрали своих делегатов в народный орган самоуправления — Петроградский Совет. В его обращении к населению указывалось: «Совет рабочих депутатов... ставит своей основной задачей организацию народных сил и борьбу за окончательное упрочение политической свободы и народного правления в России... Приглашаем всё население столицы немедленно сплотиться вокруг Совета, образовать местные комитеты в районах и взять в свои руки управление всеми местными делами».

1 марта Совет взял под свой контроль руководство военными силами в округе. Революция стала распространяться на другие города, где отстранялись от должности царские чиновники, формировались местные думские органы и Советы. Царь направил на столицу отборные части во главе с генералом Н. И. Ивановым. Но те, не дойдя до Петрограда, отказались повиноваться. 2 марта Николай II принял делегацию Временного комитета Государственной думы и «с тяжёлым чувством», как отметил он в дневнике, подписал манифест об отречении от престола в пользу своего брата Михаила, который затем также отказался принять власть.

В тот же день в Петрограде усилиями депутатов Думы было сформировано, наконец, Временное правительство, которое пришло на смену Временному комитету. В него вошли представители либеральной буржуазии, партий кадетов и октябристов, а также эсер А. Ф. Керенский.

Итак, одновременно возникли буржуазные и пролетарские органы власти. Причём Кабинет министров зависел от Петроградского Совета и даже согласовал с ним текст своего программного заявления. «Временное правительство, — объяснял военный министр А. И. Гучков начальнику Генерального штаба генералу Алексееву, не располагает какой-либо реальной властью, и его распоряжения осуществляются лишь в тех размерах, как допускает Совет рабочих и солдатских депутатов, который располагает важнейшими элементами реальной власти, так как войска, железные дороги, почта и телеграф в его руках. Можно прямо сказать, что Временное правительство существует, лишь пока это допускается Советом...» Такое положение получило название «двоевластие».

В целом, страна восприняла падение самодержавия удивительно спокойно. Но это было затишье перед бурей.

Различные социальные классы связывали надежды с революцией. Рабочие рассчитывали на улучшение условий труда. Крестьяне ждали решения земельных проблем. Интеллигенция стремилась к карьере в новой политической системе. В то же время старые правящие классы — дворянство и буржуазия — думали о том, как сохранить свои привилегии. Между ними не могло быть мира. Поэтому двоевластие оказалось весьма неустойчивой системой.

Похожие темы