Революция в России. Первое двоевластие (март - октябрь 1917 г.)

Революция стала ответом общества на неспособность власти решить основные проблемы, с которыми сталкивалось население огромной страны. Вот как характеризовал их революционер Всеволод Волин: «Прежде всего, проблема войны. Разочаровавшийся, уставший народ продолжал воевать скрепя сердцем, или по меньшей мере с полным безразличием... Перед правительством стояла альтернатива: либо прекратить войну, заключить сепаратный мир, демобилизовать армию и заняться решением внутренних проблем, либо совершить невозможное и удержать фронт, установить дисциплину, поднять боевой дух армии и продолжать войну, чего бы это ни стоило. Второй острой проблемой была аграрная... Революция сделала это стремление неодолимым...Правительство встало перед выбором: либо смириться с подобным положением вещей, либо воспротивиться, т. е. начать борьбу против восставшего крестьянства...» В городах всё более резко обозначался «рабочий вопрос»:«Рабочие массы стремились получить от революции максимум благосостояния и прав». Наконец, «одной из самых серьёзных проблем являлась и проблема экономическая… В разгар войны и революции, в хаосе и волнениях, охвативших страну, необходимо было вновь наладить производство, транспорт, обмен, финансы и т. д.». Требовалось обеспечить бесперебойный ход производства и снабжение голодающего населения продуктами питания и предметами потребления.

Наконец, принципиальным для революции являлся вопрос о способах управления обществом. Существовало два пути решения проблем - «сверху» и «снизу». Первый вариант предполагал введение жёстких мер государственного регулирования посредством сильного государственного аппарата. Другой путь – путь самоорганизации и самоуправления масс – был неизбежным результатом неспособности «верхов» установить порядок и осуществить реформы. Движение по второму варианту предполагало растущую децентрализацию, передачу права решения всех основных вопросов местным органам самоуправления, трудовым коллективам и их союзам.

Все эти проблемы встали передновой властью, сформированной после февральских событий. Насколько она хотела и, главное, могла справиться с ними?

УМЕРЕННЫЕ СОЦИАЛИСТЫ

В первые месяцы революции партии умеренных социалистов пользовались в обществе колоссальной популярностью и имели все возможности для установления полного господства в стране.

Ещё в 1914 г. в полицейских сводках говорилось о том, что эсеры (Партия социалистов-революционеров – ПСР) практически не ведут работу на территории Российской империи. После поражения революции 1905-1907 гг. в стране оставались лишь разрозненные группы активистов. В 1917 г. с марта по сентябрь партия эсеров не только смогла восстановить свою деятельность, но её численность увеличилась приблизительно до 1 млн человек. ПСР пополнялась прежде всего за счёт крестьян. Их привлекали популярные лозунги «социализации земли» и «чёрного передела». Эсеры предлагали безвозмездно передать все помещичьи и часть государственных земель сельской общине (куда кроме крестьян входили бы сельские учителя, агрономы и т. д.), а также возложить на неё административные функции местного самоуправления. Помимо крестьян к партии присоединялись многие городские рабочие, связанные с деревней, представители интеллигенции, служащие, мелкие чиновники.

Численность РСДРП(м) - Российской социал-демократической рабочей партии (меньшевиков) - росла почти столь же быстро. В неё вступали квалифицированные городские рабочие и представители интеллигенции. Меньшевики, как и эсеры, ставили своей целью улучшение условий жизни и труда наёмных рабочих при сохранении капиталистических отношений на производстве. Они полагали, что в далёком будущем российская рыночнаяэкономика достигнет высочайшего уровня развития. Она превратит основную массу населения в высококвалифицированных пролетариев и создаст условия для полного материального изобилия. Лишь тогда можно будет говорить о переходе к социализму – обществу, основанному на бестоварном плановом производстве и рабочей власти. А пока, в условиях капитализма, необходимы такие меры, как введение восьмичасового рабочего дня и трудового законодательства, легализация профсоюзов. В политической области меньшевики, как и эсеры, были сторонниками парламентской демократии по западному образцу, отмены всех сословных привилегий, защиты прав человека, введения свободы слова, печати, собраний и т. д. Влияния в деревне меньшевики почти не имели.

Демократическим социалистам противостояли большевики – РСДРП(б) (с 1918 г. РКП(б)) во главе с Владимиром Лениным, анархисты и некоторые другие леворадикальные группировки. Имелись в стране и либеральные организации, и крайне правые сторонники диктатуры. Но в первые месяцы революции никто не мог составить серьёзной конкуренции мощному союзу умеренных социалистических партий.

Эсеры и меньшевики выступали единым блоком по всем основным вопросам. Они органично дополняли друг друга, представляя (как казалось тогда) интересы почти всех слоёв городских и сельских трудящихся. Умеренные социалисты заняли ключевые позиции в большинстве Советовстраны. По оценке близкого к меньшевикам Н. Н. Суханова, участника и очевидца событий, возглавляемый эсерами и меньшевиками ведущий Совет страны – Петроградский – весной 1917 г. имел колоссальное влияние в обществе. Совет мог призвать народ к решению любых задач, даже самых фантастических. В свою очередь трудящиеся классы России ждали от меньшевистско-эсеровского блока разрешения насущных проблем, стоявших перед обществом.

КОАЛИЦИЯ

Верховную власть в стране меньшевистско-эсеровские Советы первоначально отдали коалиции крупной буржуазии, либеральных интеллектуалов, кадетов (членов либеральной Партии конституционных демократов). Конечно, партии не отказывались от своих традиционных требований, но они и не желали разрывать союз с буржуазией, в том числе на уровне правительства, куда входили с 5 мая 1917 г. наряду с представителями капитала и социалистические министры. Руководитель Петроградского Совета меньшевик И. Церетели разъяснял: «Мы говорим народу: вот буржуи, вот ответственный орган буржуазии – Временное правительство, но мы добавляем: это тот орган буржуазии, с которым мы условились отстаивать русскую свободу... и в этой борьбе решили идти вместе».

Между тем тесно связанная со странами Антанты российская буржуазия не хотела одностороннего прекращения войны или проведения реформ в рабочем вопросе. Правящие либеральные буржуазные круги не собирались ликвидировать помещичью собственность на землю без предоставления помещикам значительных компенсаций со стороны трудящихся. Такое требование до крайности возмущало последних.

«Разве помещики покупали землю? - спрашивали крестьяне. - Разве они на протяжении многих поколений не эксплуатировали наших предков, не унижали нас, не присваивали результаты нашего труда? Это они должны платить нам!». В области экономики представители частного капитала и кадеты допускали на словах усиление государственного контроля над промышленностью. Но на практике они не поддерживали большинство подобных мероприятий.

Кадеты, входившие во Временное правительство, блокировали попытки реформ. Между тем в течение 1917 г. экономическое, социальное и политическое положение России непрерывно и стремительно ухудшалось. Вместе с этим нарастало и политическое напряжение.

Почему же крупные популярные партии, называвшие себя революционными и социалистическими, отказались взять в свои руки управление страной и провести реформы?Прежде всего, ни новые властиРоссии, ни их эсеро-меньшевистские союзники не желали, чтобы революция в стране вышла за индустриально-капиталистические рамки. Партии социалистического толка вели при этом речь о переходе к социализму, но лишь в далёкой перспективе. Русская революция, с их точки зрения, была в первую очередь политической, а не социальной. В её задачи входило не столько переустройство общества, сколько создание демократического государственного правления путём выборов в Учредительное собрание и принятия новой конституции.

Такую же нерешительную позицию умеренные социалисты занимали в вопросе о войне. Они, вспоминал Церетели, указывали «на трудности этой борьбы, на невозможность сепаратного выхода из войны пока стране угрожает вторжение врага». Считалось, что мир укрепит позиции кайзера Вильгельма, «главного врага демократии в Европе». Последствия возможной победы противников Германии – англичан и французов - пугали умеренных социалистов гораздо меньше.Данная позиция подразумевала «единение и сплочение всех сил перед лицом врага», в том числе и единение с русской буржуазией.

Проблема заключалась в том, что идеи представительной демократии (Учредительного собрания) не имели в обществе глубоких корней. Такие идеи пользовались поддержкой большой части интеллигенции. Но в то же время они не были близки народу в отличие, например, от вопросов о земле, мире. Когда демократические социалисты (и либералы) заявляли о формировании парламентской демократии как о первоочередной и главной задаче революции, вряд ли это добавляло им популярности...

Однако важнейшей причиной провала политики умеренных социалистов стала их «властобоязнь». Никто из лидеров эсеров и меньшевиков не имел опыта в управлении государством. И главное, ни меньшевики, ни эсеры не имели сильных лидеров, способных к решительным действиям. Руководители ПСР Михаил Гоц и Григорий Гершуни (последний был крупнейшей политической фигурой, обладал гигантским, почти гипнотическим влиянием на людей) умерли до революции 1917 г. Это было равносильно тому, как если бы в 1917 г. большевики действовали без Ленина.

Наконец, умеренно-социалистические партии не были однородны. ПСР состояла из совершенно различных по своим интересам и взглядам, непримиримых групп и лидеров. В неё входили и сторонники власти Советов (а также мира и немедленного передела земли) М. А Спиридонова и П. П. Прошьян (будущие лидеры левых эсеров), и приверженцы олигархической диктатуры (а также войны и откладывания земельной реформы) Б. В. Савинков и А. Ф. Керенский. Сохраняя единство (мнимое, как показали последующие расколы), партия не могла ни решиться на первое, ни осуществить второе. Но других вариантов катившаяся вперёд революция не оставила. Потому, несмотря на колоссальное влияние в обществе, партия эсеров оказалась буквально парализована. У меньшевиков тоже существовали борющиеся между собой фракции.

Результатом политики коалиции с буржуазией стала ситуация, когда правительство не хотело решать насущные проблемы страны, а эсеро-меньшевистское руководство Советов не желало принять ответственность за их решение на себя. Лидер эсеров А. Гоц говорил: «На нас идёт напор с двух сторон. Слева большевики травят 10 «министров-капиталистов», требуя, чтобы мы остались без союзников и скатились им прямо в пасть. Справа заговорщики, монархисты, мечтающие о военном диктаторе, о генерале на белом коне». Тем не менее он призывал «не отступаться от коалиции, а обеими руками за неё держаться».

Похожие темы