Второе двоевластие (октябрь 1917 - весна 1918 г.)

ОРГАНИЗАЦИЯ НОВОЙ ВЛАСТИ В ЦЕНТРЕ

Совнарком, утверждённый II Всероссийским съездом Советов рабочих и солдатских депутатов, должен был управлять страной «впредь до созыва Учредительного собрания» и потому именовался «временным рабочим и крестьянским правительством». По своей структуре он изначально мало отличался от Временного правительства, если не считать переименования министерств в народные комиссариаты (наркоматы). Отдельными отраслями государственной жизни ведали 12 комиссариатов: торговли и промышленности, юстиции, по иностранным делам и т. д. Управление армией возлагалось на Комитет по военным и морским делам. В своей работе народные комиссары (наркомы) пытались опереться на аппараты прежних министерств. И здесь им пришлось приложить немало усилий, чтобы добиться повиновения министерских служащих.

Хотя официально провозглашался переход власти к Советам, функции Центрального исполнительного комитета Советов и правительства (Совнаркома) были разделены. Всероссийский центральный исполком (ВЦИК) Советов, избранный II съездом в октябре 1917 г., состоял из 101 члена (62 большевика, 29 левых эсеров, шесть социал-демократов-интернационалистов, три украинских социалиста и один эсер-максималист). Съезд признал за ВЦИК право контролировать работу наркомов; он мог также приостанавливать и отменять правительственные акты. Однако на практике он скорее играл роль статиста. Ведь правительству (Совнаркому) принадлежали не только полномочия в практическом руководстве государственными делами, но и право составлять и публиковать законы (декреты). Большевистский юрист Г. Гурвич позднее признавал, что всю первую половину 1918 г. сохранялись крупные противоречия между ВЦИК и Совнаркомом, но фактически преобладал Совет народных комиссаров. Подобное преобладание сохранилось и позже.

Лишь около трети Советов, участвовавших во II Всероссийском съезде Советов рабочих и солдатских депутатов, имели в своём составе представителей от крестьян. В конце ноября — начале декабря состоялся II Всероссийский съезд Советов крестьянских депутатов. Из 790 делегатов 350 принадлежали к левым эсерам, 305 — к правым эсерам, 91 — к большевикам. Правда, затем силы правых эсеров пополнились некоторым количеством приехавших делегатов. Тогда правые эсеры покинули съезд и заявили о проведении собственного крестьянского съезда. Оставшиеся избрали новый ЦИК в количестве 108 человек.

Большевики понимали, что управлять страной, игнорируя крестьянское большинство населения, невозможно. В ходе съезда они договорились с левыми эсерами о создании коалиции и об объединении исполкомов Советов. После объединения исполкомов во ВЦИК оказалось 366 членов (в том числе 175 большевиков и 114 левых эсеров). В ноябре — декабре 1917 г. левым эсерам были предоставлены посты наркомов земледелия, юстиции, почт и телеграфов и некоторые другие.

Левые эсеры стремились предотвратить установление однопартийной диктатуры и способствовать передаче земли в пользование сельских общин. Но вхождение во власть стало их стратегическим просчётом. Пользуясь гораздо большей поддержкой крестьянства, чем большевики, левые эсеры согласились быть их младшим партнёром, не имеющим возможности добиться осуществления своей политики в спорных случаях. «...Вряд ли можно говорить серьёзно о влиянии нашей партии в советском правительстве», — подытожил опыт коалиции Борис Камков. А вместе с тем коалиция большевиков и левых эсеров оказывалась в глазах общества столь же внушительной силой, как и коалиция меньшевиков и эсеров весной 1917 г.

2 декабря 1917 г. был учреждён Высший совет народного хозяйства (ВСНХ). Он должен был заняться организацией «народного хозяйства и государственных финансов», разрабатывать «общие нормы и план регулирования экономической жизни страны».

«ТРИУМФАЛЬНОЕ ШЕСТВИЕ СОВЕТСКОЙ ВЛАСТИ»

Сразу после Октябрьского переворота в Петрограде местные — губернские и областные — Советы по всей стране стали принимать решения о взятии власти и об отстранении административных органов прежнего режима. В 80 крупных городах из 100 эти преобразования прошли мирно. Но кое-где представители и комиссары Временного правительства оказали ожесточённое вооружённое сопротивление. Кровавые столкновения с юнкерами и офицерами вспыхнули в Москве. С 28 октября по 3 ноября шли тяжёлые бои. В них погибло около тысячи человек. Победили сторонники Советов. Лидер кадетов Павел Милюков полагал, что именно победой большевиков в Москве «решился вопрос об их победе в России».

В Украине, Белоруссии, Прибалтике, на Северном Кавказе, в Закавказье, Средней Азии, Поволжье, в районах, населённых казаками, местные националисты создали собственные органы власти и объявили о своей автономии. Борьба со сторонниками прежнего режима и «автономистами» продолжалась до конца зимы 1918 г. и закончилась победой Советов на большей части территории России. В официальной большевистской историографии этот период именовался «триумфальным шествием советской власти». В действительности же речь шла о распаде централизованного Российского государства.

Регионы обрели самостоятельность. Там собирались свои съезды Советов, создавались ответственные перед ними органы — исполкомы, а иногда даже провозглашались отдельные областные, губернские и уездные советские республики в составе «федеративной России» с собственными правительствами — совнаркомами. Россия стремительно превращалась в свободную федерацию совершенно независимых территорий, общин, местных Советов, трудовых коллективов. III съезд Советов в январе 1918 г. официально объявил её Советской Федеративной Республикой.

В Сибири ещё в ХIХ в. некоторые представители интеллигенции пропагандировали идею самостоятельности от России. В октябре 1917 г. в Томске собрался Сибирский съезд областников, избравший Сибирский областной Совет и поручивший ему осуществлять власть «в экономико-финансовой и политической» сферах. Чрезвычайный областной съезд в Томске 6 декабря провозгласил Сибирь и Дальний Восток «автономной частью Российской Республики». Вплоть до созыва Сибирского учредительного собрания властные полномочия вручались Сибирской областной думе и ответственному перед ней Сибирскому областному Совету. Но 26 января 1918 г. эти органы были распущены Томским Советом, а областники ушли в подполье.

ПЕРВЫЕ РЕФОРМЫ

Оказавшись у власти, большевики приступили к осуществлению намеченной ими программы-минимум. Было упразднено деление населения на сословия, провозглашено национальное равноправие и отделение Церкви от государства, введены новые законы о браке и семье.

Размах социальной революции «низов» сильно заботил новую власть. Большевики оказались теперь в том же положении, в каком находились до октября 1917 г. либерал-демократы и умеренные социалисты. Каждая из этих политических сил была «революционной», пока находилась в оппозиции и стремилась «раскачать» массы, усилить их противостояние существовавшему режиму. Но оказавшись у власти, превращалась в контрреволюционную партию порядка, стремившуюся обуздать массы. Однако, в отличие от либералов и умеренных социалистов, большевики намеревались взяться за решение наболевших хозяйственных и социальных проблем, приступить к «революции сверху».

Для того чтобы сохранить власть, большевистское правительство должно было сконцентрировать ресурсы, управление хозяйством и силовые структуры в своих руках.

Большевистские вожди не слишком верили в эффективность самоорганизации «снизу». С их точки зрения, неуклюжие попытки «тёмных» и «несознательных» масс наладить свою жизнь могли, скорее всего, усугубить всеобщий развал. Но большевиков пугал и возможный успех народных инициатив. Эффективно работающее самоуправление на местах, на уровне предприятия или региона, означало бы, что обществу не нужны ни «авангардная партия», ни тем более её диктатура.

Ленин и его соратники понимали, насколько чаяния масс противоречат интересам нового государства. Подлинный смысл создавшегося положения точно охарактеризовал Н. И. Подвойский, занимавший в тот период пост председателя Высшей военной инспекции. В докладе, представленном во ВЦИК, СНК и ЦК большевистской партии в 1919 г., он признавал: «Рабочие и крестьяне, принимавшие самое непосредственное участие в Октябрьской революции, не разобравшись в её историческом значении, думали использовать её для удовлетворения своих непосредственных нужд. Настроенные максималистски с анархо-синдикалистским уклоном, крестьяне шли за нами в период разрушительной полосы Октябрьской революции, ни в чём не проявляя расхождений с её вождями. В период созидательной полосы они, естественно, должны были разойтись с нашей теорией и практикой». Однако вплоть до весны 1918 г. новые власти не шли на открытую конфронтацию с революционным народом, тем более что значительная часть его была вооружена.

ОГОСУДАРСТВЛЕНИЕ ИЛИ ОБОБЩЕСТВЛЕНИЕ?

Осенью и зимой 1917/18 г. большевистское правительство национализировало банки, морской и речной транспорт, некоторые промышленные предприятия. По признанию видного большевистского экономиста Л. Крицмана, новая власть не собиралась национализировать «основную массу» промышленного и торгового капитала. Государство, сотрудничая с частным капиталом и будучи связано с ним «договорными (кредитными и иными) отношениями», намеревалось организовать народное хозяйство его руками.

Однако рабочие столкнулись с тем, что предприниматели закрывали заводы или сокращали производство. Поэтому фабзавкомы перешли зимой 1917/18 г. к захвату предприятий. «Условия были такими, что фабзавкомы стали полными хозяевами на предприятиях», — констатировал И. Степанов, автор вышедшей в 1918 г. в Петрограде брошюры «От рабочего контроля к рабочему управлению».

Представитель петроградского отдела Всероссийского общества кожевенных заводчиков говорил в январе 1918 г. о борьбе «между двумя течениями в рабочей среде» — «анархо-коммунистическими тенденциями фабрично-заводских комитетов» и большевистской «продуманной системой постепенного перехода к государственному социализму на почве современного капиталистического строя».

Когда рабочие стали занимать предприятия и требовать их национализации, власти под давлением снизу нередко вынуждены были соглашаться с этим. Но старались не допустить действительного самоуправления трудовых коллективов. Тут имела место и своеобразная игра слов. Большинство рабочих не видели различия между национализацией (огосударствлением) предприятий и их социализацией — непосредственным переходом в руки трудовых коллективов. Потому лозунги национализации могли приветствоваться ими, но результаты её оказывались порой весьма далеки от ожидаемых. «Из 36 тысяч рабочих Путиловского завода, — отмечал представитель этого трудового коллектива Розенштейн, — к марту осталось 13 тысяч. Завод будто бы отошёл к рабочим, национализирован, но это неверно, рабочие тут ни при чём. Правительственное правление, назначено сверху... Авторитета в глазах масс оно не имеет. В него входят далеко не лучшие рабочие нашего завода, и один даже назначен такой, которому целые округа выносят порицания и осуждения, но, видимо, это не действует — он со вчерашнего дня большевик».

В. Волин вспоминал, как в конце 1917 г., выступая на петроградском нефтяном заводе Нобеля, он призывал рабочих самим наладить приобретение сырья, производство и сбыт. «Ответом мне были единодушные и продолжительные аплодисменты. Одновременно некоторые кричали: «Да! Да! Правильно! Мы подготовили всё что нужно. Мы можем продолжать. Мы ждём уже несколько недель…». «Постойте, товарищи, — сказал я, — вам не хватает топлива. Правительство отказывается предоставить его... Вы сумеете достать его сами, своими средствами?». «Да, да! — кричали в ответ. — На заводе есть пятнадцать человек, уже организованных и готовых отправиться в разные области; каждый со своими связями легко найдёт топливо, подходящее для завода». «А как доставить топливо сюда?» - «Мы уже ведём переговоры с товарищами-железнодорожниками. У нас будут вагоны и всё необходимое. Этим занимается другая команда». — «А сбыт?» — «Никаких трудностей, товарищ! Мы очень хорошо знаем клиентов завода и сумеем сбыть продукцию, всё в порядке». Несколько рабочих взяли слово и сказали, что, естественно, работать все будут коллективно, по-товарищески... Комитет проследит за работой предприятия, Наличные средства будут распределяться по справедливости и всеобщему согласию. Если появится излишек поступлений, он образует оборотные средства». Большевистское правительство воспрепятствовало этому плану рабочих и предпочло закрыть завод.

Похожие темы